Просторная светлая комната. Мягкие стены и полная звукоизоляция защищают от воздействия внешнего мира. Молодому доктору не нужно заглядывать в документы, чтобы сказать, кто и по какой причине здесь находится. В его руках не папка с личной карточкой или какие-то другие документы, он катит перед собой тележку с блюдами, мысленно готовясь к самому худшему сценарию развития событий.
- Доброе утро.
- Доброе утро, доктор Линк! - буквально просиял сидящий на полу в смирительной рубашке парень.
Что поражало его лечащего врача, так это способность казаться самым счастливым человеком на земле и сиять от любого проявления внимания... несмотря ни на что... Вообще парень всегда притягивал к себе взгляды. Не только лучезарностью, но и внешностью. Несмотря на всю жилистость и немаленький рост, молодой человек был очень красив и изящен... Красив настолько, что все без исключения засматривались на него, даже взрослые мужчины, всю жизнь считавшие себя нормальными гетеросексуалами...
В некотором роде его можно было считать счастливчиком, хотя многие отдали бы все, чтобы не познавать такого "счастья" никогда. Счастья остаться живым после нападения самого страшного маньяка последних лет. Эта тварь - человеком назвать такое существо было просто невозможно - до сих пор оставалась на свободе, каждую неделю подкидывая полиции опустошенные тела. Все медицинские исследования показывали, что на момент изъятия органов, жертвы еще были живы. Подопечный же Говарда Линка был единственным уцелевшим. По каким причинам - не ясно. Счастливчик, одним словом. Правда, за такое "счастье" парень сейчас расплачивался пребыванием в специальном учреждении, в палате номер четырнадцать, с диагнозом «диссоциативное расстройство идентичности».
- С кем имею честь разговаривать? - спокойно, без лишних эмоций, спросил доктор.
- Я - Аллен. Линк, может быть хватит меня каждый раз спрашивать?
- Расскажите немного о себе, пожалуйста, - не обращая внимания на возражение пациента.
Парень только вздохнул. Против каждодневного утреннего допроса он ничего не мог сделать.
- Меня зовут Аллен, Аллен Уолкер-Кросс. Семнадцать лет. Сын... приемный сын адвоката высшей категории Мариана Кросса, который почему-то не появлялся уже черт знает сколько времени! Живу в Лондоне. Учусь там же. Очень хочу есть.
От последнего предложения уголки губ Линка поползли вверх. В общем и целом ледяная маска сошла с лица, и он подошел к подопечному, чтобы развязать его.
- Это он вчера тебя так? - внимательный взгляд серых глаз указывает на припухшую скулу.
- Угу.
- А что за повод был?
- Тебе лучше не знать и не пытаться вспомнить.
Линк усадил подопечного на кровать и дал в руки пластиковые приборы: все-таки меры предосторожности должны быть, с такими людьми, как Уолкер, никогда не знаешь, когда произойдет переключение.
- Знаешь... Иногда мне кажется, что я слышу то, что он говорит, поясняет. Иногда он меня убеждает в чем-то... Реже я просто слышу его голос, когда сам... хм, владею телом.
Для доктора Линка эта беседа не была странной. Наоборот, вполне профессиональной.
- Бывают случаи, когда личности, живущие в одном теле, не конфликтуют. Это редко, но случается. В данный момент я бы очень хотел привести тебя именно к такому состоянию. Примирить. Заставить его понять, что хозяин здесь - ты и с твоим мнением и правами на тело нужно считаться.
- Он настолько плох?
Линк только улыбается. Не рассказывать же Аллену, как вчера его тело, "захваченное" чужим разумом, напало на доктора с пластмассовым ножом, пыталось выцарапать глаза и въехало кулаком в скулу. Но это все равно лучше, чем выслушивать маниакально-депрессивный бред Неа - второй личности, проживающей в теле Уолкера, которым он донимал всех окружающих первое время.
Сейчас Аллен улыбается. О времени, проведенном в этих стенах он старается не думать, как и о том, из-за чего здесь оказался. Но иногда его сознание само подкидывало воспоминания, как специально вытаскивая самые противные и страшные из них... А еще с тех самых пор он не переносит темноту и уколы, да и скальпели в принципе тоже.

Только что был темный переулок. А сейчас... А где он сейчас?
Никак не может пошевелиться. Осязание подсказывает, что он не связан. Значит, что-то вкололи. Оставается другой вопрос: кто?

Руки, до этого момента уверенно державшие столовые приборы, ослабевают. Аллен роняет на пол сочный кусок мяса, которое он так любит. Парня начинает трясти... Тут же оказавшийся рядом Линк убирает стол с едой подальше - чревато - садится рядом, обнимая и незаметно готовя шприц с успокоительным. Но обходится без этого.
- Руки убрал!
- Э?
- Я сказал, руки убери, извращенец проклятый!
- Мммм, доброе утро, Неа, - сразу понял в чем дело Линк. - Чем обязан? Что Вас разбудило?
- Размышления этого мелкого.
- И что же он вспоминал, если не секрет?
- А ты уверен, что хочешь это знать? - сощурился "Неа".
Вот странное дело, думал доктор, тело одно... юное, милое, изначально доброе и ласковое, а разные сознания меняют его до неузнаваемости. Когда главенствовал Аллен, оно таким и оставалось; когда Неа - черты лица становились жестче, взглядом можно было резать, а голос приобретал стальные нотки.
Поняв, что все также смотрит на пациента, Говард кивнул, обозначая, что все-таки хочет знать. Отодвинулся, но шприц не убрал - мало ли что. Неа продолжил:
- Он вспомнил, что с некоторых пор не любит темноту и уколы, потому что в тот день он очнулся в незнакомом темном месте, не чувствуя тела, но при этом понимая, что не связан, - Линк все это знал, но продолжал слушать, понимая, что прерывать не стоит, - А потом... оооо, что было потом! - Неа закатил глаза, кривя губы в едкой ухмылке и добавляя яда в голос, - Потом пришел Он. Вот знаешь... Я, тьфу, он ведь нормальный.... ну, в этом плане, но на тварь ту засмотрелся - есть на что.
Парень замолчал. Он всегда молчал на этом моменте и еще ни разу не продвинулся в своем повествовании дальше. Хоть Линк и имел на руках результаты всех анализов и медицинских исследований, не подталкивал его: в некоторых вещах бывает сложно признаться.
- А потом мое тело долго жалело, что уродилось таким... Причем не только из-за того, что он "на живую" копался в моих внутренностях... Господи, да я... он никогда и предположить не мог, что можно вытворять с парнем такое!
Неа закрыл лицо руками. Все-таки он сказал это, признался.
Линк так и сидел, не двигаясь и не приближаясь. Сколько раз он пытался представить именно этот разговор, сколько раз прокручивал в голове беседу, подбирал слова, выстраивая безопасную беседу, но сейчас не мог сказать вообще ничего. Просто потому что не ожидал такой реакции именно от Неа. У него даже зародилась надежда, что мирное сосуществование личностей возможно, но...
- Я найду его семью... обязательно. Не сомневайся, доктор.
И все надежды развеялись прахом. На сегодня.
- Не сомневаюсь, - дежурная улыбка. - Приятного Вам аппетита. Я зайду позже.

Выйти из палаты, дойти до своего кабинета, прижаться лбом к стеклу... успокоиться. Привычные дела после общения со второй личностью Уолкера. Но... все равно, сейчас легче, чем те же полгода назад, когда он только поступил в эту больницу. Тогда они с Мадарао и Токусой только и делали, что дежурили у его палаты, каждый раз выслушивая подробности будущей казни Тики - так он назвал своего мучителя. Тогда его накачивали успокоительным и прикручивали к койке, в надежде, что успокоится. Тогда...
Сейчас Линк каждый вечер звонил господину Кроссу. Звонил по всем трем номерам, которые у него были, и не мог дозвониться. О том, что известный адвокат пропал без вести говорили не первую неделю, но все же хотелось верить в лучшее.
Вообще Мариан был весьма своеобразным человеком, но при всем при этом очень любил своего приемного сына. Сначала он долго не мог понять, что происходит с Алленом: да травма психологическая, да, тяжелые физические последствия... Но не такое. А когда понял, долго задавался вопросом, что же все-таки стало главной причиной: то, что произошло сейчас, или события семилетней давности, когда его в пьяном угаре чуть не убил родной отец? Увы, но на этот вопрос вряд ли кто-то уже ответит...
С Кроссом хотелось поговорить не только по поводу оплаты лечения, но и просто, по-человечески. Ходили слухи, что он вел какое-то очень тяжелое дело. Что он его даже выиграет, если обвиняемая сторона не купит судей и не выкинет чего с вещдоками. И вся эта история с сыном - дело рук тех, против кого он выступает на суде. Так говорили... Говорили, что он и на своих много чего накопал и это ему вряд ли так просто оставят... Много чего говорили и придумывали. Людям свойственно додумывать те детали, которых они не знают. И Линку хотелось со всем этим разобраться. Потому что за прошедшие полгода этот мальчик стал ему роднее кого бы то ни было. Просто потому что...

***
Иногда бывают моменты просветления. Но этого разговора Линк не то, чтобы побаивался, но заводить его не хотел. Хотя и понимал, что надо. Выбрав день, когда на главных ролях альтер-эго Уолкера, Говард пришел к нему в палату.
- Добрый вечер.
- Да не особо...
- А что так? Что-то случилось?
- Уж больно вкусно ты готовишь, доктор. Только съел то, что ты принес, а уже хочу добавки.
Говард улыбнулся: прожорливость была общей чертой обеих личностей. Это если не знать ее причины...
- Я еще могу принести: там вроде как осталось немного той закуски...
- Спасибо, доктор, не надо. Ты ж ее для себя оставлял, наверное.
- Я себе еще приготовлю.
- Спасибо, не надо. У тебя вид какой-то странный, не болеешь?
- А? Нет. У меня все хорошо... относительно. Я хотел поговорить о тебе.
- Опять будешь уговаривать помириться с "Алленом"? - получив отрицательное мотание головой, Неа продолжил, - Или будешь пытаться убедить меня, что физические отношения с мужиком в наше время - это нормально? Или опять попытаешься усыпить меня на долго?
- Неа, прекрати поясничать, - устало вздохнул Линк, сползая по мягкой стене на пол и садясь прямо напротив своего подопечного, - Мне вчера анализы пришли. Твои анализы. Аллен о них знает, ты - нет. В общем... подтвердились худшие опасения: у тебя последняя стадия болезни, не поддающаяся лечению. Но протекает она в странной форме, вместо отторжения еды, ты потребляешь ее в еще больших количествах, чем раньше.
- Какая болезнь-то?
- Рак... Рак желудка и двенадцатиперстной кишки. Тебе нужна дорогостоящая операция, чтобы сделать хоть что-то, но Кросс не доступен. Его поиски ведет не только полиция, но и те группировки, которым он помог в свое время. Я боюсь, все это уже напрасно... Моих денег на операцию или на оплату твоего дальнейшего прибывания здесь не хватит...
Неа молчал. Вся излишняя бравада, которая была ему присуща, сразу же куда-то улетучилась, оставляя за собой лишь пустоту. Он оказался не готов к такому известию. Всю следующую ночь он так и просидел, глядя в одну точку. Несколько следующих дней тоже.

Когда Линк пришел к нему с курткой и нормальной, не больничной, одеждой, так и продолжавший сидеть на полу Аллен, посмотрел на доктора с недоумением.
- Я что, уже вылечился?
- Мммм, почти, - улыбнулся Говард. - Ты некоторое время поживешь у меня, под строгим наблюдением. И не надейся, добавку я тебе готовить не буду.
От последнего заявления рассмеялись оба, так легко и искренне, как будто это все происходило не с ними.
Оказалось, что Линк живет в своем домике, небольшом, но очень уютном. Маленькая кухонька со всем необходимым, мягкие ковры, пушистый кот, который сразу принял Аллена как своего. И надежда, что все у них будет хорошо. Даже несмотря на.
В один из вечеров, когда Линк позвал в гости коллег и друзей в одном лице, Аллен спросил:
- И что же мы будем делать дальше? - глядя на конверт с новыми результатами анализов.
- Будем жить, - тихо прошептал Говард, незаметно для других сглатывая подступивший к горлу ком.