- Парой фраз и действий разворошить такое хрупкое равновесие...
- Она все еще тебе доверяет, Мариан.
Затяжка, долгая, глубокая...
- Мне кажется, тебе стоит самому ей все рассказать. И не откладывать это дело в долгий ящик.
- Было бы легко, давно бы поговорил, - поймав взгляд темных глаз собеседника, мужчина продолжает, - Вот ты часто разговариваешь с сестрой о прошлом? Знаю, что нет... У вас и ситуация отличается значительно...
- Вот умеешь ты!
- Умею, - нагло ухмыляется тот. - Просто я предполагаю, какой будет шок, когда она узнает, кем именно были ее родители и что связывало нас с Найей, да и вообще, наверняка будет расспрашивать про стертые воспоминания. О последних мне хотелось бы говорить меньше всего.
Генерал знал, что даже за таким густым дымом ему не скрыть истинные эмоции от давнего друга и соратника. Комуи был единственным, кто знал все, что делал Кросс: предыдущие эксперименты, планы и скрываемые тайны — все это надежно хранилось памятью Смотрителя. И Мариан мог дать голову на отсечение, что никто, абсолютно никто, не узнает даже толики из всего этого.
- Кстати, последние пару дней, после той ноевской выходки в столовой, она потрошит библиотеку Ордена. Причем и обычную, и виртуальную. Получить доступ к секретным данным без моего ведома — не реально, да она на такой необдуманный поступок и не пойдет, хотя кто знает? - гены-то о-го-го. Но все равно, перерыла уже много. Странно, что к Лави не обращается.
- Не пойдет. Я более, чем уверен. Она упертая... вся в мать: если что-то вдолбила в свою светлую головку, то сделает несмотря ни на что. Да и отцу дала обещание идти до конца в любом деле. Поэтому сама все делать будет, без посторонней помощи.
- Посторонней...
- Угу, - во время этой ухмылки Кросс погрустнел как-то особенно сильно. - После прокола с Тики она теперь никому доверять не хочет...
- Ну, это и понятно... А что с ковчегом? И ее способностями?
- Ковчег на месте. Способности... они пока не до конца раскрылись.
- Почему ты не хочешь рассказать ей хотя бы о последствиях последней личной встречи с лордом? Ведь скрывать правду не менее жестоко...
- Комуи, завязывай со своими нравоучениями. Они на меня не действуют, ты же знаешь.
- Я всего лишь пытаюсь воззвать к твоей совести, - мягко улыбнулся он.
- Ха-ха! Совести... с чего ты взял, что она у меня есть?
- У меня свои причины предполагать, что некоторые лоскутки этой нематериальной субстанции у тебя все же остались, - опять улыбается.
Смотритель всегда был рад таким посиделкам. Потому что это была одна из немногих возможностей не строить из себя придурковатого ученого, одержимого робототехникой и гипертрофированной заботой о младшей сестре. Здесь можно было обсудить самые безумные идеи и планы, не опасаясь, что их кто-нибудь узнает — глушащие заклинания работали отлично. Вот только образ «для остальных» иногда бывает слишком прилипчив и может вылезти в самый не подходящий момент.
- Я попробую... - тихо произносит рыжая гроза всея Ордена, не обращая внимания на улыбку, - но будь готов: охрану дополнительную организуй, медикаменты, особенно успокоительное, и ценную технику спрячь. Такого еще ни разу не было, но почему-то мне кажется, что буянящая Эллен — это слишком опасное явление.

***
Было глупо надеяться, что все происходящее останется без внимания Церкви. В Ордене никто не удивился, когда увидел юношу, носящего ватиканскую форму. Все старались избежать общения с ним, но это мало кому удавалось: парень отличался поразительной дотошностью и умением находить любую нужную ему информацию. Правда, стоило ему «познакомиться» с причиной своей командировки, как все поиски и докучания сотрудника ЧО прекратились.
- Как, ты меня совсем не помнишь? - удивленно спросил он Эллен.
- А должна? - ехидно бросила она, даже не останавливаясь возле парня.
Инспектор на это только расстроенно вздохнул и удалился.

***
Кросс не церемонился. Он был готов к любым последствиям. Разговор был долгим, трудным и жестким: не дающим права на истерики, слезы-сопли, вопросы и какие-то сомнения, сухо ставящий перед воистину жестокими фактами.

Какими бы безумными ни были ее предположения относительно намеков Тики и отсутствия информации, но суровая действительность была для Эллен весьма неожиданной, хотя подозрения все же были и до этого.
Любимые «просто» родители оказались первоклассным, а, возможно, и лучшим в своем поколении, охотником на вампиров и высшей вампиркой, представительницей клана Ноев, а по совместительству двумя экспериментаторами, изучающими проблему вампиризма каждый со своей стороны.
Мана изучал способы противостояния обращению, эффективность оружия, различные методы обнаружения диких; Найя — обратный процесс, способы и возможности удержания рассудка у обращенных. На вопрос, чем же тогда занимался сам Кросс и был ли с ними знаком, он ответил, что тогда его разум занимали оба типа проблем и он, в меру своих «скромных» возможностей, помогал обоим своим друзьям. Именно, что друзьям, потому что с Уолкером они были знакомы уже очень давно и вместе прошли не через одну передрягу, а Найя была слишком инакомыслящей для своей Семьи, чтобы оставаться в ее рамках. Кстати, на Мариана в свое время она вышла сама.
Получалось, что боевыми способностями и возможностью трансформировать руку, Эллен была обязана папочке, а ускоренной регенерации мамочке. Вот только проблема была в том, что если Уолкер начнет пользоваться способностями, полученными от матери, то рано или поздно, но ноевские гены возьмут верх над человеческой сущностью: она сама станет высшим вампиром, сможет пить кровь и обращать живых людей в безумные голодные создания... Мечта, а не жизнь, особенно для карателя, всю жизнь упорно боровшегося с этими тварями и страдающего юношеским максимализмом.

Родителей Эллен убил лично Граф: он всегда убирал тех, кто мешал ему каким-либо способом. А тут мало того, что из семьи ушла горячо любимая сестренка, так еще и занялась деятельностью, противоречащей ее устоям.

Разработки Найи были успешны. И сам Мариан Кросс был тому живым подтверждением.
Ученым Ордена и Ватикана давно известно, что люди с высоким уровнем своих особенных способностей при обращении могут становиться высшими. Фактически, если обычного карателя Нои всегда убивали, то карателя уровня генерала старались как-то привлечь или обратить. До определенного момента сделать ни то, ни другое не удавалось, но это не был бы генерал Кросс... Свою кандидатуру для эксперимента по обращению и возвращению он предложил сам. К тому же, в случае неудачи, ему бояться было нечего.
О том, что он целый год прожил в сущности вампира, Кросс упоминать не стал.
Осталась самая трудная часть разговора — та, что с вопросами...

- Каким образом происходило возвращение? - на удивление голос спокойный, - И смог ли Граф добраться до маминых разработок?
- Нет, ему это не удалось. Устройство для возвращения надежно спрятано в пространстве, попасть в него можешь только ты... - выдох терпкого дыма. - Возвращение... процесс очень специфический и болезненный. Провести его может далеко не каждый... точнее, сейчас это можешь сделать только ты.
- Как?! - голос не дрогнул, только зрачки расширились.
- Долго объяснять. Когда возникнет необходимость, ты все сама сделаешь правильно. Скажу только, что должна быть задействована специфическая магия крови и ваше семейное фортепьяно.
- Оно же было сломано во время нападения...
- Вообще-то это именно оно спрятано, - Кросс только хмыкнул. Пока все шло лучше, чем он ожидал.
- Почему Вы скрывали все это от меня?
- У тебя и без этой информации полно проблем было. К тому же, тяжело принять факт того, что ты сама являешься тем, с чем борешься так рьяно...
- Вы из-за этого стерли мне часть воспоминаний?.. - ну вот, именно то, о чем так не хотелось говорить приемному отцу - это по его лицу видно.
- Да. Иногда твоя вторая сущность прорывалась и я не хотел, чтобы ты помнила то, что было сделано не-тобой. Плюс стирались те воспоминания, которые могли нести ненужную тебе тогда информацию...
- Их можно вернуть?
- Конечно, вот только надо ли?
- Неужели все так плохо, папа?
От последнего слова у него сердце сжимается и поднимать глаза на нее не хочется.
- Есть вещи, которые тебе будет тяжело принять... и морально, и физически.
- Я смогу, - тихо шепчет девушка.
Что бы ни было, она должна знать...